Об авторе:

Петерис Клява уже 14 лет работает детским реаниматологом-анестезиологом в клинической больнице при Медицинской академии, в отделении реанимации и интенсивной терапии. Здесь лечат самые тяжелые случаи. И еще он помогает обустраиваться в Риге буддийскому центру «Дхарма», минувшим летом занимался организацией приезда в Латвию далай-ламы. Петерис поделился с «Часом» секретами жизненной мудрости.

Богдана ШПОНТАК
- Петерис, почему вы выбрали эту специальность? Ведь так тяжело каждый день наблюдать, как жизнь борется со смертью и иногда проигрывает.
- Конечно, человеку непосвященному то, что нам приходится наблюдать, кажется из ряда вон выходящим. И в некоторых странах запрещено работать в реанимации дольше 6 - 8 лет, так как считается, будто врач привыкает к смерти и уже не борется за жизнь пациента так рьяно, как новичок.
Мне кажется, напротив, за 8 лет работы приобретается огромный опыт, умение прогнозировать и оценивать ситуацию, и принимаемые решения гораздо адекватнее, чем в первые годы.
Я не думаю, что привык к смерти. Конечно, за 13 лет работы врачом, плюс 4 года до этого я был медбратом в том же отделении, я ощущаю, как мы с коллегами это называем, «профессиональную деформацию». Смещаются жизненные ценности, те проблемы, которые решаются в стране, кажутся ничтожными по сравнению со страданиями наших маленьких пациентов.
Я получаю огромное удовлетворение от общения с детьми. В моих глазах они святые страдальцы. Когда больной ребенок просит водички и я подаю ему стакан, это, наверное, лучшее, что я в этой жизни делаю, потому что каждый глоток может для них оказаться последним.
- Все же бытует мнение, что на такой работе люди либо сходят с ума, либо становятся циниками.
- Это может случиться на любой работе. Есть статистика на Западе, что полицейские и врачи чаще представителей прочих профессий бьют своих жен, якобы снимая таким образом стресс. До такого не доходило, но чтобы хорошо отдохнуть, у нас действительно нет ни времени, ни денег.
Внутреннее спокойствие врача творит чудеса, поэтому я пробовал перед дежурством съездить на море, помедитировать. К сожалению, состояние покоя удается сохранять 3 - 4 часа, потом «мясорубка» реанимации все ломает.
Чужие страдания высасывают энергию. Наутро после дежурства усталость такая, что не могу подключиться к этой жизни, особенно опасно ехать на машине - я пропускаю светофоры. Понимая хрупкость жизни, я осознаю ее ценность. Это заставляет меня углубляться в изучение бытия.
- Работа стала причиной того, что вы начали интересоваться разными религиями и философскими теориями?

- Меня уже в школьном возрасте очень привлекала природа, тишина, созерцание воды. Уже тогда я думал: «Почему все так бессмысленно кончается?» Теперь я учусь тому, что в природе все справедливо и мудро. Мы - часть природы, и может быть, одна из осечек нашего интеллекта в том, что мы зацикливаемся на своем «я». Это бич человечества.
- И, судя по всему, вы нашли ответы на эти вопросы в буддизме?
- Буддизм - это методика, знание которой дает целостное мировоззрение. То же можно сказать и о даосизме, и о каббале, и об учении Иисуса. Но в буддизме предлагаются знания, которые могут быть постигнуты лишь очень утонченным умом. По мнению ученых, лауреатов Нобелевской премии, это чистейшие знания о строении бытия и о том инструменте, что зовется умом, о котором мы очень мало знаем.
В 9 ступенях буддизма, в зависимости от нашего эгоизма и неведения, предлагаются знания - насколько ты можешь открыть себя для себя. Далай-лама каждый год в США встречается с ведущими учеными по ядерной и вакуумной физике, с психологами и нейропсихофизиологами на конференциях, где идет стыковка научных современных открытий с той мудростью, что проповедовали будды.
Иисус говорил, что придет время, когда смерть будет побеждена. В древнебуддийских учениях даются пояснения, как сотни людей на территории Тибета, Северной Индии, Ирана, Пакистана, Афганистана не умирали, а поглощались светом. Чистая физика: их материя - кости, плоть - настолько повышали вибрации, настолько менялась энергетика, что тело превращалось в чистый радужный свет. Эти было дано тем, кто успешно реализовал в течение одной жизни высшую мудрость о единстве Вселенной и избежал физической смерти. Для меня как для врача-реаниматолога это было самое интересное открытие за 20 лет. Жизнь без похорон - разве не прекрасно?
- Вам не кажется, что новое поколение не готово воспринять эту теорию единства, ведь оно «сидение» в Интернете предпочитает личному общению? Вы-то в своем отделении видите других детей.
- Я вижу разных детей. Есть агрессивные, избалованные, но есть очень тонкие души, уже совершенные, особенно маленьких девочек. Это маленькие святые, которые не испорчены наставлениями взрослых с ограниченным мировоззрением. В Интернете нет ничего плохого. Беда в том, что большинство родителей не способны научить детей любви и состраданию, и этому не учит Интернет. Тогда на помощь приходят бабушки и дедушки, которые, балуя детей, компенсируют им душевное тепло.
В реанимации, особенно в 20-м отделении, где дети лечатся от лейкоза, дети через свои ужасные страдания очень рано взрослеют, становятся мудрыми. В них чувствуется любовь: к жизни, к маме, к каждому дню.
К сожалению, нет другого механизма у матушки-природы, как только страдания, чтобы чему-то научить человека. У родителей нет времени на воспитание детей, и природа заставляет страдать родителей через страдания их детей. Природе некуда спешить, а мы торопимся, вот она нас и останавливает.
- Исходя из вашей теории, что произошло в Америке?
- Изъяны есть как в американской, так и в мусульманской цивилизации, а агрессия и насилие - зеркало обеих. Цель как тех, так и других - власть, деньги, идеология. Осама бен Ладен - катализатор цивилизации, он зло, уничтожающее зло.
Мы ведь не говорим о том, что в день 40 000 детей умирают от голода, что в Африке 5000 человек ежедневно умирают от СПИДа.
Я замечал, что, когда в Латвии происходят агрессивные энергетические процессы, реанимация наполняется детьми. Это принцип равновесия: если происходит зло, кто-то за это страдает. Ученые считают, что таким образом магнитно-информативное поле Земли сохраняет равновесие. Любая агрессия - это энергия, она подсчитывается «земным» компьютером, а ведь должна быть амортизация.
Агнессе из реабилитационного центра в Вайвари исполнилось 18 лет, из них больше 10 она подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Практически парализованная, но в полном сознании, она очень страдает. И мы не знаем, что происходит на тонком плане благодаря ее страданиям. Это взаимосвязи, когда плохое нейтрализуется.
- Вы встречались с врачом далай-ламы, чем он отличается от обычных врачей?
- Да, я был в гостях у далай-ламы и его бывшего личного врача Еши-Дондена, книга которого «Здоровье через баланс» переведена на русский язык. Он очень мудрый монах и является воплощением медицинского будды. Он использует знания трактата Чьжуджи, направленного на изучение кислотно-щелочного баланса.
Мы наблюдаем это в реанимации - жизнь зависит от равновесия PH (примерно 7,4). Многие богатые и знаменитые люди мира приезжают к этому врачу за этим равновесием. Он использует естественные гималайские препараты, которые находятся более 20 дней на алтаре, где непрерывно молятся монахи. Человек, который изучал медицину по-европейски, начинает понимать, насколько мудро врачевать с помощью природы.
- Петерис, положа руку на сердце, скажите: поняв многие вещи, вы стали счастливее?
- Хороший вопрос. В период, когда я преумножал свои знания с помощью древних мудрых книг, было очень трудно.
Сейчас я пытаюсь воспринимать реальность такой, какая она есть, не обозначая - хорошая она или плохая.EOF

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Петерис Клява – Реаниматолог отдела реанимации Рижской Университетской Детской Клинической Больницы. 

Петерис Клява уверен, что восточная медицина может расширить западную практику излечения: „Если медицина может уменьшить симптомы болезни, то умелое применение йогических методов способно ликвидировать причины проблемы. Восточная медицина - очень древнее искусство исцеления, которое не потеряло своей актуальности и в наше время. Ее суть - с помощью естественных средств помочь организму самому стабилизировать и обновить свои ресурсы”. Поэтому профессиональное образование в этой сфере - это шаг к более успешному сотрудничеству йога специалистов, йога мастеров и йога терапевтов  с представителями традиционной западной медицины.

--------------------------------------------------------------

Pēteris Kļava. Emocijas ir dzīvnieciskums. Jo dievi neraud!

Publicēts: Decembris 09, 2005 - 09:42 AM Ievietotājs: RV

Pazīsta­mais ārsts reanimatologs Pēteris Kļava da­lās savos uzskatos par dzīvi un nāvi, emocijām un mīlestī­bu. Un revidē savu at­tieksmi pret moderno mesiju - Grabovoja.

Pēteris Kļava vienmēr kaut kur steidzas. Šķiet, viņa dzīvi vislabāk raksturo vārds paspēt: lai tā būtu iedziļināšanās visdažā­dākajās tēmās TV raidījumā Šeit un tagad, vai nu pēkšņs pārsimt kilometru tāls lēciens smagi cietuša bērna dzīvības vārdā, vai arī mēģinājums iz­stiept savu garīgo apvārsni - sākot no tolteku, ēģiptiešu, tibetiešu, persiešu senajām zinībām. Viņam nav svešas arī modernās augstākās atziņas - pērn P.Kļava aizrautīgi runāja par Grabovoja mācību.

Kas ir dzīve pēc nāves, ko tā īsti nozīmē?

Atkarībā no cilvēka apziņas stāvokļa un izglītības, mēs ļo­ti dažādi varam runāt par dzī­vi un nāvi, un dzīvi pēc nā­ves. Un to, ko es teikšu, katrs sapratīs tā, kā viņam būs ērti un kā viņam dots saprast.

Ja vaicā - kas ir dzīve pēc nāves, tad var teikt, ka tā ir apziņa. Taču par apziņas kvintesenci neviens no mums nav īpaši norūpējies - līdz ar to ļoti grūti cilvēkiem stāstīt, kā apziņa turpina dzīvot pēc tam, kad tā pametusi ķermeni. Pārsvarā cilvēki sevi identifi­cē ar ķermeni.

Cilvēkiem nav ērti un nav patīkami runāt par nāvi. Var jau teikt: «Nu ko tu, Pēter, ru­nā par nāvi, ja mums ar dzīvi nav kārtībā!» Tomēr ir tei­ciens: «Muļķis vaicā par dzīvi, bet gudrais - par nāvi.»

Kāpēc tā iekārtots, ka cilvēkiem nav informācijas par atdzimšanu?

Tāpēc, ka psihei būtu pārāk grūti apzināties visa pārdzīvo­tā summu. Jau tagad cilvēki netiek galā ar savu dzīvi - do­das pie psihoterapeitiem, ka­ras, nodzeras, jūk prātā.

Jautājums - ko mēs ar šā­du informāciju darītu? Domā­ju, kad cilvēks būs gatavs ap­strādāt informācijas apjomu, kas attieksies uz vairākām reinkarnācijām, tad viņš to arī uzzinās. Jebkurā gadījumā - tādi, kādi mēs esam, tādi cil­vēki, tāda psihe, tāds prāts - šī ir iespējami labākā summa. Mēs noteikti esam bijuši vēl pretīgāki.

Tomēr gribam pilnveidoties - uzreiz un tagad?

Nav slikti, ja ir cilvēki, kuriem interesē uzzināt ko vairāk par nāvi. Taču tas ir tāds informa­tīvs pakalpojums, kas nav jā­reklamē tieši tāpat kā klubi vai filmas. Tas ir ļoti intīmi. Taču pienāks laiks, kad tā būs tik totāli parasta izglītība - gan par realitātes uzbūvi, gan par praksēm, kā pareizi no­mirt.

Arī ezotērika jau kļuvusi par modes lietu - tā tiek produ­cēta masveidā.

Jā, ezotērika pārvērsta par tā­du estrādes pornogrāfiju. To­mēr nav jau jēgas zināt, ko esi darījis iepriekšējās dzīvēs. Galvenais ir saprast un atzīt savu tumsonību, aprobežotī­bu un ļaunumu.

Jūs esat pārliecināts, ka sirdi nocietina prāts.

Prāts ir domu kombinācijas par realitāti - prāts ir ļoti īpašs enerģijas veids, par ko varētu runāt ļoti sarežģīti. Bet sirds? Varētu vienkārši runāt par sirdsapziņu. Sirds apzinās prātu.

Sirds ir augstākas dimen­sijas serveris, augstākas di­mensijas eksistences forma, kas apzinās, ka viņai ir prāts. Prāts norūpējies par savas ek­sistences uzlabošanu, kalpo­šanu savai formai un sociālā stāvokļa uzlabošanu.

Tā ir nespēja paplašināt prāta robežas un nespēja prā­tam atzīt daudz augstākas ka­tegorijas likumus, kas ir sirds likumi. Cilvēks labi zina, ka nevajag melot un zagt, sirds to zina, tomēr viņš to dara. Visi, kas apzog Latviju, to zina, ta­ču tēlo labos. Tas ir ļoti primi­tīvi.

Un tāpēc pastāv sirds no-cietināšana, tāpēc sabiedrība izvairās no garīgo zināšanu akadēmiskošanas, jo tās liek līdz saknēm mainīt visus sa­biedrības statūtus.

Tomēr - kāpēc mēs emoci­jām piešķiram lielu nozīmi?

Jā, mums tā gribētos un mēs paši tām piešķiram nozīmīgu­mu. Patiesībā emocijām eksis­tences jomā ir maza nozīme. Tieši tāpēc mēs esam muļķi.

Emocijas ir mērkaķa īpa­šība, mūsu dzīvnieciskums. Jo dievi neraud. Emocijas ir kā lietus, kas krīt un var būt vajadzīgs, jo kaut ko aplej. Un emocijas ir enerģija, haotiska prāta matērijas enerģija, kas fluktuē un kustas pa labi, pa kreisi - tā ir nekārtīgā prāta modifikācija. Emocijas nekad ne pie kā laba nav novedušas.

Un ja mēs runājam par mīles­tību - mēs mīlam to bērnu, mēs žēlojam savu draugu.

Tā nav mīlestība. Es neesmu saticis nevienu cilvēku, kurā mājotu mīlestība. Tādi ir tikai daži, viņu apraksti atrodami pasaules kultūras anālēs. Arī mātei Terēzei viņas darbība bija apsēstība, nevis mīlestība.

Jūs esat ticies ar Grabovoju, kurš tiek dēvēts arī par jau­no Jēzu Kristu. Pastāstiet par viņu!

Gribētu teikt to, ka pats viņam ļoti noticēju. Vēlos ar laikrak­sta Rītdiena starpniecību pub­liski atvainoties Latvijas sa­biedrībai par savu apsēstību un savu izmisumu. Jo man gribējās, lai kāds palīdzētu Latvijas bērniem nemirt un uzlabotu viņu dzīvi. Grabovojs uzņēmās lielu atbildību - palīdzēt cilvēkiem nenomirt. Diemžēl pēc divkārtējas viesošanās pie viņa - vienreiz publiskā lekcijā, vienreiz pri­vātā audiencē -, es sapratu, ka nav augstākas kategorijas sā­taniska blēža. Viņš pārspēj jebkuras cilvēka fantāzijas ro­bežas attiecībā uz to, kā uz ci­tu cilvēku ciešanu pamata ie­spējams pavairot savus miljo­nus.

Kā jūs nonācāt pie šāda secinājuma?

Man vajadzēja apmēram devi­ņus mēnešus, lai to izkostu. Grabovojam piemīt fantastis­kas spējas spontāni runāt lie­tas, kas pēc kāda laika gan vairs neiztur kritiku. Un es nonācu ļoti duālā situācijā, pamanīdams blefu. Viņš ar mani spēlējās. Uzrīko­ju trīs testus, kuros Grabovojs simtprocentīgi kļūdījās. Bija vēl dažas lietas, kas apliecinā­ja, ka viņa spējas patiesībā ir niecīgas, taču tās kompensē ārkārtējās hipnotiskās spējas un māksla manipulēt ar apzi­ņu. Tā kā esmu ļoti daudz to visu mācījies un izprotu me­todes, kuras viņš pielieto, jā­saka, ka apzināties, kā var mā­nīt cilvēkus, bija ļoti pretīgi, - tas ir tik primitīvi, tik ciniski, tik augstprātīgi. Reāli viņš nevienu nav atdzīvinājis un ne­vienu nav izārstējis.

Vai teiktais cilvēkos nevai­ros skepsi un neticību?

Gudri cilvēki varbūt uzreiz saprata, kas viņš par cilvēku. Tomēr uzskatu, ka ļaudis alkst pēc šī viltus mesijas, vi­ņiem gribas kādu, kurš pa­teiks, kā ķepuroties tālāk. Grabovoja programma saistīta ar ļoti senām garīgām un modernām zināšanām par informātiku, par laika telpas mācību, par apziņu un par re­lativitāti, par realitātes potencialitāti. Protams, tas viss suģestē jebkuru intelektu. Pats galve­nais, ka aiz viņa stāv ļoti augsta instalācija.

Piezīme: Laima Kursiša, laikraksts „Rītdiena” 03.12.2005
http://www.ritdiena.lv/

Рейтинг

• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Оценка: 2.4 (5 Оценок)

В закладки